?

Log in

No account? Create an account

У меня есть интернет-друг — действующий оперативный сотрудник ФСБ. И вот мы с ним беседовали на тему выпускников академии ФСБ, проехавшими на по Москве на геликах. Он считает, что ситуацию коротко можно описать крылатыми словами министра иностранных дел Сергея Викторовича Лаврова. Но, с другой стороны, законом данные поездки не запрещены ведь? И мы пришли к выводу, что никаких взысканий на выпускников наложено не будет. Даже за то, что выложили в открытый доступ свои фотографии и видео. Потому что из академии они уже выпустились, а к местам службы еще не прибыли. Некому накладывать взыскания.

Но есть другой аспект, который находится в морально-нравственной плоскости. Например, я смотрю, на это видео и понимаю, какие у выпускников приоритеты. К чему они стремятся и какой цели в жизни хотят достичь. Существуют традиции русского офицерства, в которых, безусловно, есть место удали. Да только проявлять ее на балах и в развлечениях позволяли себе те, кто уже отличился на поле боя. И об этих загулах еще долго судачил высший свет. Это были герои жестоких кампаний, побывавшие в рубках и баталиях, понимавшие, что такое смерть, и что такое жизнь.

А здесь что? Группа писюнов, у которых ни мозгов, ни воображения решила всему свету продемонстрировать свою крутость. Но получилось продемонстрировать чванство, дешевой пафос и отсутствие воспитания. Хочешь продемонстрировать крутость? Покажи всем свои сухие подштанники после первого боя. А в чем героизм езды на гелике? Что это действо должно означать? Что хотели продемонстрировать? На любом производстве бывает брак. Но не целыми партиями же! Конечно, этот выпуск отправят в подразделения и там их перевоспитают. И они поймут что к чему. Но, наверное, нужно еще на этапе зачисления в академию чуть внимательное смотреть, кому будет в перспективе доверена безопасность страны.

И еще, смотрю, там какое-то мелкое говно из этих выпускников дает комментарий и поучает генерала ФСБ в отставке, что, дескать, генерал-то не выпускник академии и вообще надо помалкивать ему, а не раздувать. Некий Всеволод это говорит. Вот это меня просто в ступор ввергло. Ты, мелкий засранец, еще позволяешь себе рот открывать? Этот человек уже что-то сделал для Родины, если дослужился до генерал-майора. А ты — никто и звать тебя — никак. Ты еще служить не начал и уже успел накосячить. Рот закрой и не открывай больше, герой асфальта. Все уже и так поняли, что ты мудак.

Я много раз сталкивался с фсбшниками в ходе ОБМ. Нормальные парни, никакого пафоса, пашут как лошади. Спросил у одного, который с нами двое суток не спал и сидел в засаде, как вообще служба? Отвечает: «Тяжело. Честно служить всегда трудно. Если бы знал заранее, что будут такие нагрузки, что в жизни будут только сон и работа — не пошел бы в ФСБ. Но теперь что уж, надо тянуть лямку». Я вспоминаю этого замученного подполковника и думаю, а какая у него была машина? Кажется, раздолбанный «Хендай солярис». Ну, он не заканчивал академию ФСБ. Поэтому некогда человеку о машинах было думать. Другие приоритеты.

Источник: http://molonlabe.livejournal.com/250552.html

Вторая часть серии о женских професиях (первая часть была о повитухах). А также немного об истории канализации и водоснабжения в Вене. И о том, как стирали белье для императорского двора.

Стирка белья была издавна исконно женским занятием и одной из первых женских профессий.

1900. Венская прачка, разносящая белье клиентам. Сбоку на корзине висит накрахмаленная нижняя юбка.

Народный венский фольклор и дешевые опереттки 19 века прочно заложили многим псевдо-романтическое представление о прачках... Румяные, пышущие здоровьем, с корзиной за плечами, напевающие веселые песни, флиртующие с солдатами и кучерами и как бы мимоходом разносящие белье клиентам... А еще танцующие на балах прачек. Спрашивается, когда они вообще занимаются стиркой?

Прачка и солдат. Вот как часто изображали прачек в опереттах:

Или вот так на лубочных картинках:

Или даже на открытках. Ну сплошная эротика и приятная работа!

На самом деле профессия прачки была очень далека от романтики... Артритные суставы, мучительные боли в спине, ревматизм, мозоли, обморожения, деревянные башмаки, до нитки промокшая одежда... Жизнь прачек проходила в наполненных испарениями помещениях, на берегах рек в любую погоду, в любое время года... И изо дня в день одно и то же: таскать сухое и мокрое белье, тереть, полоскать и отжимать его, носить дрова...15 лет такой работы — и молодая здоровая девушка превращалась в больную пожилую женщину.

1736. «Прачка», Жан Батист Шарден.

Самым старым методом стирки во всех культурах было механическое удаление грязи, например, стоя в воде мять его ногами или ударять о что-то. Стирка происходила главным образом на берегу рек и ручьев, где можно было бить белье о гладкие камни, удаляя таким образом загрязненность. Проточная вода из водоемов была холоднее и опаснее для женщин (можно выпустить белье из рук или самой упасть в воду), но она имела лучший ополаскивающий эффект.

Жан Франсуа Миле. Прачки.

Мыло — первый химический продукт человечества — стали использовать за несколько тысячелетий до нашей эры. Мыло древнего Египта и Вавилона судя по сохранившимся рецептам имело вид и запах нашего хозяйственного мыла и пастообразную консистенцию.

Одно средство для стирки прежних времен удивляет нас сегодня — моча. Почему моча? А в ней содержится аммиак, смягчающий воду и облегчающий выведение грязи с белья. Нашатырный спирт ведь еще не умели производить! Мочу использовали для стирки, как в странах Ближнего Востока, так и в Европе, начиная с античных времен. Бизнес с мочой был, судя по всему, довольно прибыльным, раз римский император Веспасиан обложил налогами общественные уборные. Сохранилась история (или анекдот), когда его сын Тит Флавий спросил отца, насколько это этично, а император ответил: «Деньги не пахнут».

18 век. Венская прачка:

Разумеется, белье после стирки мочой тщательно прополаскивали, желательно в проточной воде водоема. И наверняка не раз случалось, что прачка выпускала из окоченевших рук белье, которое уносило быстрое течение... Последствия такого инцидента наверняка зависели от социального статуса прачки: наемную прачку бранили, рабыню били, а также могли высчитать стоимость утерянного из жалованья прачки.

Прачка вынимает из котла вываренное белье:

В Центральной Европе на протяжение веков вплоть до 20 века главным моющим средством оставался щелок, получаемый из древесной золы. По дворам ходили специальные люди и собирали золу из печей. Ценность представляла собой древесная зола, а не зола из других материалов. А лучшая зола была из бука и дуба. Кухарки были рады отдать золу задаром. Золу старались брать у проверенных кухарок, которые топили печи именно буком и дубом. А затем продавали золу мыловарам или напрямую профессиональным прачкам, которые изготавливали щелок в больших масштабах

Собиратели золы принадлежали к самым низам общества, наряду с собирателями старых тряпок и костей.

С зарождением химической промышленности на замену щелоку пришла сода. Сода и «хозяйственное» мыло широко использовались при стирке до недавнего времени.

Во время войн 20 века хозяйки прибегали снова к старому средству — щелоку из древесной золы.

Вот такие валики для отжима белья появились в 1861 году:

Логично предположить, что при таком трудоемком процессе стирки к белью и одежде относились совсем по-другому, нежели сейчас, когда при обнаружении малейшего пятнышка вещь бросают в стиральную машину. А в прежние времена (неважно, 70 или 700 лет назад) одежду не спешили стирать, а старались сначала вывести пятна щеткой. А запах пота после одного дня ношения белья и вовсе не был поводом для стирки. Еще каких-то полвека назад во многих домах было принято регулярно чистить одежду щеткой над паром.

ПРАЧЕЧНЫЕ.

Стирка белья была тяжелой изнуряющей работой. Каждая хозяйка при первой возможности нанимала прачку. И только самые-самые бедные женщины стирали белье своей семьи сами. Как только финансовое положение бедной семьи немного улучшалось, то первым делом нанимали... Нет, не кухарку, и не горничную, а именно прачку! Или отдавали стирать белье в одну из многочисленных прачечных.

Берега рек в городах раньше невозможно было представить без прачек. А в некоторых городах не разрешали стирать прямо у берега, а только на плавучих баржах поодаль.

Уже с 17 века вдоль берегов рек и ручьев Вены расположилось большое количество прачечных. Так возник целый «прачечный бизнес», спрос на который был огромен. Под руководством хозяйки или хозяина там работали работники обоих полов. Мужчины таскали воду, заготавливали дрова, разжигали огонь для огромных котлов, натягивали веревки для сушки. А женщины занимались непосредственно стиркой. Оплачивалась эта работа плохо, в прачки шли самые бедные, которым не посчастливилось найти ничего лучшего. Не имеющие семей прачки часто спали тут же в углу прачечной. Они не могли побыть одни ни днем, ни ночью. Личное пространство было для них неосуществимой роскошью.

Конечно, сейчас от этих прачечных не осталось и следа. Но венские газеты 18 века часто описывают эти прачечные «фабрики», расположенные на берегах Дуная, Вены, Альзербаха, обычно на первых этажах жилых домов, с внутренним дворами. Упоминания прачечных в прессе того времени связанно прежде всего с частыми конфликтами между владельцами прачечных и жителями верхних этажей домов, в которых были расположены прачечные, а также соседями и арендатодателями. Шум, дурно пахнущие испарения, влажность.... В плохую погоду белье развешивали в помещении, от этого по всему дому распространялись сырость и плесень. Грохот от приносимых дров, переставляемых котлов и бадей, выколачивание белья рубелем... Чтобы сказать что-то друг другу, приходилось кричать... Некоторые прачки пели песни за работой для поддержания настроения. Если две-три прачечные полоскали белье в одном месте у реки, порой случались выяснения отношений, брань или даже потасовки.

1858. Прачечная индустриальных размеров:

С раннего утра до позднего вечера у прачек не были ни минуты покоя. С вечера замачивалось белье, утром разогревали котлы. Если время поджимало, работали и ночью. Важнее всего для хозяев было пунктуально исполнить заказы, чтобы не потерять клиентов.

Самыми привилегированными были те прачки, которые разносили чистое белье заказчикам, принимали оплату и получали чаевые. Обычно это были молодые девушки приятной наружности. Они переодевались в чистое платье с накрахмаленным фартуком, закрывали влажные от испарений волосы красивым платком, за спиной — корзина полная белья, c накрахмаленными юбками сверху. Они были обязаны выглядеть чисто и аккуратно для рекламы заведения — и так отправлялись к заказчикам. Наверное, отсюда возник в фольклоре образ чистой и всегда веселой прачки, на которую любо-дорого поглядеть.

Венская прачка:

«ПРАЧКА ИДЕТ!» (приходящие прачки)

Кто же соглашался на такую тяжелую малооплачиваему работу? В прачки шли одинокие матери, вдовы, незамужние девушки из деревень, жены безработных или пьющих мужей — непокоренные жизнью женщины, которые старались как-то продержаться на плаву и в тяжелые времена сами решительно брали свою судьбу в руки. Некоторые лишь время от времени подрабатывали стиркой, чтобы поддержать семейный бюджет. Работа для прачки была всегда — как на полный день, так и временная подработка. Но, конечно, это была работа без всяких социальных гарантий, то есть работа «по-черному», что имело фатальные последствия для многих прачек, когда они становились старыми или больными. Но что им оставалось делать? Надо было кормить и поднимать детей.

У приходящих прачек были «свои» дома и хозяйки, которые нанимали их за почасовую оплату. Те, кто находили «свою» прачку и были довольны ее работой, ценили ее, обеспечивали в день работы обедом и звали снова и снова. В венских бюрергских домах 18 века на заднем дворе были подсобные помещения для стирки. В доходных многоквартирных домах первой половины 19-го века (еще до водопровода) постирочные обычно находились на чердаках. Это было удобно — выстиранное белье сразу развешивали для сушки на чердаках. Но недостатком было то, что приходилось таскать воду и дрова на верхние этажи.

Хозяйка присматривает за прачками. Посмотрите, какая гора белья справа.

Прачка Кэте (Käthe) стирала в 20-х годах 20-го века белье для нескольких семей. Она вспоминала, что в одном доме она забирала корзины с грязным бельем от прислуги в двух семьях на третьем этаже. Она несла обе корзины вниз и через два задних двора пробиралась в постирочную. Затем после стирки она несла мокрое и потяжелевшее белье назад — четыре этажа вверх на чердак для сушки. «Это бесконечное ношение белья туда-сюда было еще хуже самой стирки». В одном доме канализационный слив в постирочной был не на уровне пола, а на три ступеньки выше. Приходилось таскать большие ушаты с грязной водой вверх по этим ступенькам и выливать очень-очень осторожно, чтобы не опрокинуть и не расплескать воду по полу. К вечеру прачка была до нитки мокрая.

Если не учитывать римские времена, то канализация Вены берет начало с 14 века. К моменту второй осады турками в 1736 центр Вены был полностью канализирован. Что касается снабжения водой, то до конца 19 века воду брали или в городских колодцах, или в Дунае. А с 1888 года, когда построили 70-километровый акведук до гор до Вены, каждый венский дом был подключен к центральному водоснабжению. Подчеркиваю — каждый ДОМ, но не каждая квартира (пока).

На каждом этаже дома была так называемая «бассена» — общественный кран с водой, куда соседки ходили за водой и посплетничать (как в деревне у колодца). Слив в канализацию был только на первом этаже. Поэтому и стирали теперь во дворе, а не чердаке, как раньше.

Вот эта «бассена» на старом фото:

В старых домах после реставрации эти «бассены» сохраняются с декоративной целью, как историческая достопримечательность. Их можно и сейчас видеть. Но воду из них уже не берут. Если мой топик читает Света К.: помнишь, какая была красивая «бассена» была у тебя в подъезде, где ты раньше жила?

Назад к прачкам....Прачка приходила вечером накануне дня большой стирки и сортировала белье по степени загрязненности. Самые грязные вещи (носки, кухонные фартуки, носовые платки, рабочую одежду) она намыливала и замачивала на ночь. Рано утром она приходила снова, и, пока нагревался котел с водой, доставала щетку, рубель и стиральную доску. Щеткой удалялась грязь с белья. Рубелем белье выколачивалось. А использовать стиральную доску правильно тоже надо было уметь — всем кулаком, а не пальцами, иначе быстро сотрешь их до крови, и тогда окунание рук в воду со щелочью будет доставлять адскую боль. Затем прачка кипятила белье с содой и мылом, постоянно помешивая деревянной палкой. После долгого вываривания белье проверялось на предмет оставшихся пятен и тщательно прополаскивалось в чистой воде (в деревне часто в реке) , белое — с добавлением синьки. Последний шаг — отжимание белья, требующее больших физических сил.

Пожелтевшее белье начала замачивали на пару дней в кислом молоке (помните этот момент в английском сериале «Крэнфорд»?). Крахмалили рисовым крахмалом, покупаемым в лавке. Особо экономные крахмалили с помощью воды, оставшейся после варки макаронов. А затем белье развешивали для просушки. Через весь двор натягивали веревки, поддерживаемые длинными подпорками.

В 1907 году облегчение в работе прачек принес стиральный порошок Persil, а затем и другие средства. Разумеется, все средства для стирки покупала хозяйка, а не прачка.

В завершение высохшее белье гладилось (часто все тем же рубелем, которым колотили белье). На все про все прачке требовалось 2-3 дня. Стирали в большинстве семей обычно раз в месяц. Это означало необходимость иметь много запасного белья, что для аристократов и для состоятельных мещан не представляло проблемы. Также зажиточные крестьяне имели много сменного белья (разница была лишь в цене и качестве). В приданом невесты " из хорошей семьи" имелось не менее «двух дюжин» смен белья. Разумеется, мало кому приходило в голову каждый день менять белье, но иметь его под рукой на всякий случай было все равно необходимо. Бедные слои населения имели меньше сменного белья и меняли его реже. Иногда совершали «промежуточную» стирку — наскоро замывали пятна в умывальнике, тазике или реке, что не отменяло большой стирки с кипячением раз в месяц.

Отбеливание белья на солнце:

По сохранившимся письменным свидетельствам в больших крестьянских хозяйствах 17-18 веков «большая стирка» проводилась 3-6 раз в год. Можно только гадать, какова была степень загрязнения этого белья и какие запахи ударяли в нос прачки, когда она сортировала грязное белье целой крестьянской семьи и их батраков. Ведь ежедневный душ в те времена был немыслим. Мылись по частям или в бадье, а признаком чистоты было не отсутствие запаха тела, а белизна рубашки. Но навряд ли прачка морщила нос, приходилось привыкать. И резиновых перчаток не было — руки прачки разъедала щелочь. Клопов и вшей, таящихся в швах белья, приходилось ошпаривать кипятком. Можете себе представить, как выглядели руки прачки. Она должна была иметь не только крепкие выносливые руки, но и умение сохранять внешнюю невозмутимость, иметь грубое чувство юмора и «крепкий желудок» (чтобы не стошнило от запахов).

1918 год. Стирка в деревне.

БОЛЬШАЯ СТИРКА В СЕМЬЕ.

В венских пролетарских семьях 19 века большую стирку проводили раз в месяц. К этому привлекали всех членов семьи. Каждый получал задание — от древних стариков до малышей, которые уже могли подавать прищепки. Стиркой руководила хозяйка, в этот день даже в самых патриархальных семьях непререкаемым авторитом была женщина. Дети постарше носили воду и дрова, мужчины растапливали котел, натягивали веревки и таскали мокрое белье. Женщины и девочки занимались непосредственно стиркой. Если в одной семье было недостаточно рабочих рук, то звали соседей под девизом «ты мне поможешь, а я тебе».

В углу стоит котел на печном отоплении для вываривания белья. Обратите внимание, что и дети помогают.

Глажка белья рубелем. Мне кажется, что это большое деревянное приспособление предназначено для глажки прессованием. Или нет?

СТИРКА ДЛЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА (Вена).

Вот в этом доме по адресу Säulengasse 10 в 9м районе располагалась придворная прачечная, в которой семья Раннер стирала белье для двора.

Двор этого дома. Фото сделаны уже после того, как прачечная в конце 19-го века переехала в Пратер, где была оборудована «паровая» придворная прачечная

Вена. Придворная прачка:

Обычно прачечные располагались вне дворцов, чтобы не раздражать тонкое обоняние «высочайших особ» своими запахами. Выстиранное и отглаженное белье везли затем ко двору. Я уже писала здесь о личных прачках Людовика XIV. Там тоже прачечные располагались в отдалении от Версаля.

ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ПРАЧЕЧНЫЕ САМОБСЛУЖИВАНИЯ.

В 20х годах прошлого века в эпоху «красной Вены» в городе началось грандиозное строительство муниципального жилья, пришедшее на смену доходным домам с их плохими жилищными условиями. В каждом доме архитекторы задумали центральную прачечную самообслуживания для всех жильцов. В них были установлены большие котлы с газовым или масляным отоплением, большие стиральные машины, центрифуги, гладильные доски с паровыми утюгами. Водопровод и канализация разумеется, уже давно были. Центральный котел и все оборудование обслуживались специальным машинным мастером.

Все было тщательно продумано и хорошо организовано. Несмотря на технические новшества, значительно облегчающие работу женщин, были и недостатки... Одна семья имела право только на один бесплатный «постирочный» день в месяц, и в этот день надо было успеть перестирать, высушить и перегладить гору белья. Право на второй день в месяц надо было «покупать». Вторым недостатком было то, что мужчинам и детям до 14 лет вход в прачечную был запрещен. Ну детям это понятно — по соображениям техники безопасности. А мужчинам, знаете, почему? По моральным причинам, ведь из-за высоких температур женщины в прачечной часто были полураздетыми. И лишь мастер, топивший котлы, имел право лицезреть красные вспотевшие лица женщин, голые руки и видневшиеся из-под нижней рубашки груди. Мужьям разрешалось только донести белье до дверей прачечной. Это ярко отражает мораль тогдашнего общества, в котором доминировали мужчины: хозяйство и стирка это чисто женское дело. Даже социал-демократы того времени были убеждены, что роль мужчины — быть главой семьи и заботиться о ее финансовом положении, а за порядком в доме должна следить женщина. А факт, что на женщину ложится тройное бремя (работа/хозяйство/семья) , они видимо всерьез не воспринимали.

Стирка для мужчины была постыдным занятием. Если вдовец не имел средств на прачку, он стирал по ночам, чтобы никто не видел его «позора».

День стирки в деревне:

Но в целом условия жизни семей в муниципальных домах были гораздо удобнее. В сравнении с доходными домами это даже можно было назвать роскошью! Каждая квартира хотя и была маленькой, но имела две-три комнаты, кухню и туалет. Отдельных ванных сначала не было (я здесь объясняла, почему). Зато в каждой квартире был водопровод и канализация, а в старых доходных домах была одна «бассена» и 1-2 туалета на этаж! Во дворах муниципальных домов были цветочные клумбы, скамейки и детские площадки. Везде царил порядок. В дни стирки этот порядок нарушался: везде висело белье и стояли корзины с бельем.

Общественная прачечная самообслуживания тех лет выглядела, например, так. В одном большом помещении стояло 22 каменных ванны для белья, к каждой подведен кран с холодной и горячей водой. Ванны были довольно высокими, чтобы женщины не забрызгивали себя водой. В этих ваннах стирали темную одежду. Белое белье стирали в шести больших стиральных машинах при высоких температурах — это уже было огромным облегчением. Мыльную стружку женщины приносили с собой. Пока грохочущие машины стирали белое белье, женщины выколачивали, чистили щетками и полоскали темные вещи, затем отжимали их в шести больших центрифугах. Сушили белье в каморках, через которые вентилировал теплый воздух.

Гладильная станция:

И хотя семьи стирали по записи, у машин и центрифуг часто собирались очереди и начинались перепалки, кто за кем.

Проблемой для хозяйки было то, что им не разрешалось взять с собой маленьких детей в прачечную. Поэтому за ними должны были присматривать старшие дети. Разделы объявлений в газетах того времени свидетельствуют о том, что работающие жены из рабочих семей иногда нанимали профессиональных прачек, чтобы избавиться от этого стресса.

СТИРКА В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ.

В военное время даже женщинам из состоятельных семей часто приходилось стирать свое белье самим. Мужчины уходили на фронт, женщины занимали их места и становились фабричными рабочими, водителями трамваев, почтальонами. Становилось сложнее найти прачку, которая согласилась бы, как раньше, за гроши постирать твое белье. А во время второй мировой нацистская пропаганда любую нужду умело возводила в героический культ. В 1941 году в пособии по домоводству было написано: «Стирать белье самой? Да! Сегодняшняя хозяйка умеет готовить, шить, но не стирать. Она даже не видела, как это делается, ведь этим всегда занималась прачка в прачечной. А хозяйка находилась в квартире и занималась семьей. Но теперь пришло время это изменить!» И чтобы убедить женщин, как это круто — стирать самим, даже придумали рифмованный лозунг:

«Neue Zeit ruft aus der Asche.

Alte Ahnentugend — Darum wasche!»

Мол «новое время возрождает из пепла веков старый обычай предков — стирку».

Хотя в 40-е годы совсем не обязательно было вспоминать способы стирки далеких предков. Стиральные машины уже существовали. В 1691 году в Америке был запатентован первый механизм для стирки — далекий предок стиральной машины. Правда, в этом патенте под номером 271 не объясняется принцип действия.

Во второй половине 19-го века в некоторых домах стояли «механические стиральные доски», которые хотя и облегчали работу прачки, но белье не щадили. Вот этот механический стиральный агрегат 1860 года:

Но изобретатели не останавливались на достигнутом и продолжали эксперименты, так как знали, что функционирующая стиральная машина станет настоящим хитом продаж во всем мире. Ходят байки, что якобы стиральные машины изобрели заботливые мужья. Вранье! У мужей-изобретателей жены не стирали сами! А мотивацией для изобретения стиральной машины был исключительно финансовый интерес.

Не буду подробно останавливаться на развитии стиральных машин. Ведь мой топик не о них, а о женщинах прачках. Так что кратко.

1913. Первая электрическая машина фирмы Miele серийного пр-ва:

С годами стиральные машины становились все совершеннее.

1928 — «Турбомашина» Siemens (электро):

1928. Стиральная машина Miele, работающая по принципу качелей (электро):

1932. «Крафтовая» стиральная машина Siemens (электро):

По статистике в 1938 году всего 1-2% немецких/австрийских семей имели стиральную машину. В то время как в США в то время ее имели около 50%. Объясняется это тем, что продажа в рассрочку появилась в Германии в конце 50х годов, а в США рассрочка была распространена еще до войны.

После войны в достатке был лишь вышеупомянутый пепел (тут нацисты как в воду глядели). Горячая вода была роскошью, стиральные средства — дефицитом. Даже хозяйственное мыло можно было достать только на черном рынке. Хозяйкам пришлось вернуться к старому средству, которым пользовались еще их бабушки — щелок из золы. И если воду для стирки нагревали, то ее не выливали после стирки, а использовали до конца — ею мыли полы или купали в последней воде ребятишек.

ЧУДО ЭКОНОМИКИ — СТИРАЛЬНЫЕ МАШИНЫ.

Первым бытовым прибором в семьях после второй мировой войны были стиральные машины. Это был неслыханный технический прогресс! Приобретение стиральной машины для женщин было куда важнее приобретения холодильника, телевизора или пылесоса. Стиральная машина намного облегчала быт хозяйки. «Я наскребла последние деньги и купила стиральную машину. Я была одной из первых в нашем доме, кто ее приобрел, потому что стирка для меня всегда была сплошным ужасом», — вспоминала одна хозяйка. Теперь можно было стирать когда захочешь, хоть каждый день.

Малоимущие ходили стирать в так называемые «американские стиральные салоны», которые появились в больших городах Австрии в 50-е годы. Там стояли большие стиральные машины, в которые нужно было бросать монетки. Одна закладка (7 кг сухого белья) стоила 7 шиллингов. Для ориентировки — 1 кг хлеба в 1952 году стоил около 1 шиллинга. С 1951 года все муниципальные дома были оснащены прачечными самообслуживания, включая центрифуги и гладильные станции.

Производство так называемых «настоящих» стиральных средств было снова налажено в конце 40х годов. Это были известные марки, известные еще до войны — Persil, Henko... На улицах появились рекламные плакаты, изображающие улыбающихся счастливых домохозяек или девушек в белоснежных платьях.

Стирка перестала быть изнуряющей работой и психологическим испытанием... Люди привыкли бросать белье в стиральную машину после одного дня ношения. По данным 1997 года в Австрии ежегодно продается 50.000 тонн стиральных средства, а каждый австриец производит в неделю 4-5 кг «грязного» белья. Их прабабушки сильно удивились бы такому расточительству...

Прачкам даже памятники поставлены. В Ремихе:

в Падерборне:

И, наверное, еще где-то есть.

Источник: http://joeck-12.livejournal.com/77661.html